Революция взгляда с Алексеем Филипповым

ИНТЕРВЬЮ

Небольшой разговор с кинокритиком и автором "ИК" и "Кино-театр.ру" о том, как можно коротко и ясно рассказать о том, что же такое кино Восточной Европы.

Можно ли сказать, что кино Восточной Европы развивалось одинаково, ведь у каждой страны коммунистическое прошлое. Или все же были какие-то ключевые особенности у каждой страны?

Вряд ли кинематографии способны развиваться равномерно, даже в условиях похожего — но не общего — прошлого, идеологии и строя. Собственные внутренние процессы замедляли или ускоряли те или иные кинематографические движения: скажем, отъезд венгерских и чехословацких режиссеров зарубеж явно изменил ландшафт отечественного (в смысле венгерского и чехословацкого) кинематографа, румынский кинематограф этого периода меньше подсвечен в кинокритических или даже киноведческих исследованиях, хотя его влияние на новую волну Порумбою, Пую и Мунджиу тоже нельзя отрицать. Поэтому у каждой страны, конечно, свои особенности, обусловленные досоветской историей, режимом (то есть mode) правления и достижениями отдельных фигур.

Какой период в истории стал ключевым для кино коммунистической Европы?

Думаю, что ключевым моментом можно назвать 1960-е. С одной стороны — советская оттепель и формирование в связи с послаблениями «новых волн» в советском блоке, с другой — ужасы пражской весны и революционные настроения 1969-го, которые также вдохновили многих бунтарей и самобытных художников.

Думаю, можно выделить талант к эзоповому языку, который формировался в невозможности говорить о людях и стране напрямую.

Существуют ли стилевые особенности у киноискусства Восточной Европы отличающие его от западного?

Мне кажется, что кино Восточной Европы — если так опасно обобщать довольно большое количество кинематографий и авторов — характеризуется особой остротой отношения к действительности, политике и общечеловеческим темам. Если брать кино 60-70-хх, то среди избранных фильмов много как притч, претендующих на вневременье, так и абсурдистских/сюрреалистических зарисовок, которые в равной степени могут отражать актуальные реалии, так и скрываться от них в «зазеркалье». С другой стороны это уравновешивается интересом к реализму — апофеозом этого недостатка стала румынская новая волна («документальность», скажем, польского кино все равно разбавлялась полвека назад большой дозой поэтичности или ирреальности).

Какие личности в вашем представлении изменили индустрию на Востоке?

Мне сложно сказать про индустрию — я не очень слежу и разбираюсь в прокатных делах. Если говорить о титанах как таковых, повлиявших на облик родной ему кинематографии, то это будет очень большой список: любая волна не способна существовать в вакууме, один человек не может определить кинематографический ландшафт в одиночку. Я думаю, что большое влияние на польский кинематограф оказал Анджей Вайда: из всех гигантов польского кино чуть ли не самый продуктивный, долговечный (дожил до 90 лет) и настойчивый. В Венгрии это тоже целая россыпь режиссеров — от Миклоша Янчо, Золтана Хусарика и Габора Боди до Золтана Фабри и Иштвана Сабо. Режиссеров довольно отличающихся, чтобы описать их влияние отдельно и подробно. В чехословацком кинематографе выстрелили, в основном, сатирические абсурдисты вроде Формана, Хитиловой и Юрая Герца (все трое опять же сильно непохожие). Румынская новая волна, несмотря на ярлык, тоже очень неоднородна: более социальный Мунджиу, более философский Пую, более абсурдистский Порумбою.

Один человек не может определить кинематографический ландшафт

Можете выделить самые интересные периоды в творчестве режиссеров Восточной Европы?

Так или иначе эти течения выделены в выбранной пятерке фильмов: польская, венгерская и чехословацкая новые волны, югославская черная волна, возникшие в 1960-е, румынская новая волна, оформившаяся в начале нулевых. Отдельно выделил бы (пост)апокалиптический кинематограф Белы Тарра.