Спотлайт
Бело-красная горячка
Польский кинематограф крупнейший во всей Восточной Европе, а в любви к нему признавались многие, от Скорсезе до Тарковского. Большинство пишет о славной польской школе подразумевая 50-е и 60-е годы, но есть другой период, менее популярный, но более важный для страны и для осознания образа польского человека времен коммунизма. Мы поговорим о кино эпохи «морального беспокойства».
Эту эпоху принято датировать с 1975 года до 1981/1982 годов, хотя некоторые фильмы вышли и позже в 80-х. Кино «морального беспокойства» неразрывно связано с общественной жизнью тогдашней Польши, режиссеры говорили о том, что происходит со страной здесь и сейчас. При этом все происходило в условиях жесточайшей цензуры, с которой они боролись. Но прежде чем начать рассказ надо вспомнить с чего началось большое польское кино.
1900 - 1975
Кружок военнопленных
Война главный источник вдохновения знаменитой "польской школы"
Польша была самой еврейской страной в первой половине двадцатого века и поэтому в киноискусстве присутствовали в основном иудейские деньги. Metro Golden и Warner Bros. дело рук польских евреев уехавших в США, другие режиссеры и актеры также чаще всего иммигрировали особенно в годы, когда к власти в соседней Германии пришел Гитлер и НСДАП. Вторая мировая война изменила все в Польше, теперь это коммунистическая страна с уничтоженной инфраструктурой. Крайняя бедность последнее сталинское десятилетие преследовало и кинематограф, но даже в это время были лучики надежды. В 1948 году открылась Мекка польского кино, Лодзинская школа. Из нее вышли почти все культовые местные режиссеры, что делает эту школу очень популярной и сейчас.
Мунк, Вайда, Полански, Кесьлёвский, Занусси и десятки других. Выпускники Лодзинской академии сделали польский кинематограф культовым даже в США. Поспособствовала первым фильмам «хрущевская оттепель», благодаря ей в подвале школы еще юные студенты смотрели легендарные Голливудские и европейские фильмы. Тем более именно тогда развивалась французская новая волна, черты которой можно заметить в работах Полански и Занусси.
Мунк, Вайда, Полански, Кесьлёвский, Занусси и десятки других. Выпускники Лодзинской академии сделали польский кинематограф культовым даже в США. Поспособствовала первым фильмам «хрущевская оттепель», благодаря ей в подвале школы еще юные студенты смотрели легендарные Голливудские и европейские фильмы. Тем более именно тогда развивалась французская новая волна, черты которой можно заметить в работах Полански и Занусси.
Но главным течением в искусстве тогда был конечно же соцреализм, выходило множество патриотических фильмов сделанных с целью поднятия народного духа. Долго так продолжаться не могло и режиссеры начали уходить в рефлексию своего прошлого, прошлого своей страны. А прошлое, это война. Именно начиная с «Канала» (1956) и «Пепел и алмаз» (1958) главным идеологом искусства Польши начал считаться Анджей Вайда. Его линию поддерживал и Мунк, картины «Человек на рельсах» (1956) и «Героика» (1957) также отметились в Европе. Режиссеры в тех работах рассуждали о героизме, национальной идее, за что они сражались и почему проиграли. Потерянные отцы или друзья сделали фильмы более личными, раны не зажили, а искусство стало шансом отрефлексировать и понять проблему. Кроме того гордые поляки почти в каждом фильме выделяли свою национальность и черты, не желая сливаться с общим социалистическим окружением.
Закат эпохи связан во многом и с внутриполитическим кризисом и с тем, что такие деятели, как Полански и другие уехали за границу.
Закат эпохи связан во многом и с внутриполитическим кризисом и с тем, что такие деятели, как Полански и другие уехали за границу.
1975 - 1981
Верните полякам Польшу!
Испуганный взгляд через плечо норма в те годы
В 1970 году в Польше прошли погромы в Гданьске в результате которых было назначено новое правительство во главе с Эдвардом Гереком. Уровень жизни был резко поднят за счет кредитов с Запада. Но запала хватило лишь на 10 лет и в 80-м году ситуация повторилась с еще большим размахом. Гданьский мятеж на верфи стал поистине легендарным и вошел во все учебники Польши, тогда впервые прозвучал призыв отказаться от коммунизма.
Открытая постановка происходящего поначалу приводит в ступор
Народ уставший от ожидания ленинского счастья начал задавать вопросы, искусство же играло здесь большую роль. Брежневские времена известны своим закручиванием гаек и «невидимой рукой партии». Именно эта рука и стала главным скрытым героем многих фильмов эпохи «кино морального беспокойства». Режиссеры наблюдавшие за теми изменениями, что происходили в стране хотели предпринять что-то и начали снимать фильмы о происходящем.
Лидер движения, Анджей Вайда, и его дилогия «Человек из мрамора» (1976) и «Человек из железа» (1981) рассказывала с должной документальностью о случившемся в Польше. Фильмы были удостоены наград в Каннах, ставшие тогда привычной остановкой для выпускников Лодзи. Школа поспособствовала и такой отличительной черте, как документализм в работах режиссеров. Многие учителя были документалистами и учили выпускников по хронике.
Нова-Хута ныне район Кракова, но в 50-х еще строящийся пригород, вершина социализма и шестилеток. Панельные многоэтажки, абсолютно такие же как и в России стали площадкой пропаганды. Такой простор для стахановцев и об одном из них, Матеуше Биркуте (Ежи Радзилович) должен был рассказать фильм студентки киношколы Агнешки (Кристина Янда), но она столкнулась с беспощадной машиной пропаганды в своем расследовании. Об этой истории нам рассказывает картина «Человек из мрамора». Фильм концентрируется на двух параллельных сюжетных линиях в прошлом и настоящем пока они не сойдутся вместе в финале. Яркое и цветастое прошлое постепенно превращается в ад на земле, где шпионская паранойя и слежка мерещится за каждым углом, но что хуже, самые страшные мысли героев сбываются и их потихоньку и без шума устраняют. Фильм очень забавно встраивает музыку превращая происходящее в некую авантюру на манер советских комедий, но только действие перетекает в прошлое как всякая музыка уходит и сухой остаток душит героев в безысходности их борьбы. Такой оксюморон происходящего в голове и на экране.
Лидер движения, Анджей Вайда, и его дилогия «Человек из мрамора» (1976) и «Человек из железа» (1981) рассказывала с должной документальностью о случившемся в Польше. Фильмы были удостоены наград в Каннах, ставшие тогда привычной остановкой для выпускников Лодзи. Школа поспособствовала и такой отличительной черте, как документализм в работах режиссеров. Многие учителя были документалистами и учили выпускников по хронике.
Нова-Хута ныне район Кракова, но в 50-х еще строящийся пригород, вершина социализма и шестилеток. Панельные многоэтажки, абсолютно такие же как и в России стали площадкой пропаганды. Такой простор для стахановцев и об одном из них, Матеуше Биркуте (Ежи Радзилович) должен был рассказать фильм студентки киношколы Агнешки (Кристина Янда), но она столкнулась с беспощадной машиной пропаганды в своем расследовании. Об этой истории нам рассказывает картина «Человек из мрамора». Фильм концентрируется на двух параллельных сюжетных линиях в прошлом и настоящем пока они не сойдутся вместе в финале. Яркое и цветастое прошлое постепенно превращается в ад на земле, где шпионская паранойя и слежка мерещится за каждым углом, но что хуже, самые страшные мысли героев сбываются и их потихоньку и без шума устраняют. Фильм очень забавно встраивает музыку превращая происходящее в некую авантюру на манер советских комедий, но только действие перетекает в прошлое как всякая музыка уходит и сухой остаток душит героев в безысходности их борьбы. Такой оксюморон происходящего в голове и на экране.
Неверие в людей и исследование природы возмущения переходит и во вторую часть. «Человек из железа» продолжает историю восстания польских рабочих, теперь во главе демонстрантов сын Биркута, Мачик (все тот же Ежи Радзилович, что усиливает эффект преемственности частей). События разворачиваются на той самой Гданьской верфи и главный герой, репортер Винкель (Мариан Опаня) попадает в гущу событий. Нарратив по прежнему остался в части где герои рассказывают о прошлом, настоящее же больше проникнуто внутренним кризисом Винкеля. Он мечется между задачей от которой зависит его репутация и работа и душевной симпатией к протестующим.
Почти все названия как-то объясняются в фильмах этой эпохи, это относится и к работам о которых мы поговорим дальше.
Хроникально стилизованные съемки в обоих фильмах играют огромную роль. Над фильмами работал гениальный оператор Эдвард Клосиньски, снявший еще и «Без наркоза» (1978) все того же Вайды и «Защитные цвета» (1976) Занусси. То как оператор выхватывает отдельные куски жизни и представляет нам жизнь без всяких прикрас поражает воображение, особенно если вспомнить о том, что все происходило в эпоху цензурирования всего и вся. Удивительно и то, как тогдашняя съемка передает «моральную дрожь» эпохи, все герои из-за пленки перемещаются быстрее чем в жизни и это вносит эффект некой нереальности происходящего, что современного зрителя сводит с ума. Особенно этот эффект заметен в «Человеке из мрамора».
Особенно важна роль личности в этой дилогии, не зря же Вайда назвал фильмы «Человек из …». Каждый из семьи играет свою роль, и если отец как постамент эпохи задвинут в пыльный музей, то о сыне говорят так: «Мачика нужно было сначала выковать, как кусок железа».
Особенно важна роль личности в этой дилогии, не зря же Вайда назвал фильмы «Человек из …». Каждый из семьи играет свою роль, и если отец как постамент эпохи задвинут в пыльный музей, то о сыне говорят так: «Мачика нужно было сначала выковать, как кусок железа».
1975 - 1979
«Человека уже нет, а тут он есть»
Часто многие кадры становятся предзнаменованиями для героев
Не только прямо происходящее заставляло режиссеров снимать о политике и жизни в Польше. Еще в 50-х авторы размышляли о мыслях человека и задавались экзистенциальными вопросами. Опыт пригодился сейчас, когда личность была ничем и стереть любого человека было делом одной черной «Волги».
Принято считать, что «кино морального беспокойства» стартовало в 75-м с кинофестиваля в Гданьске, тогда стартовала карьера Кшиштофа Кесльёвского. Его «Персонал» (1975) заканчивался сценой доноса и сразу обозначил вектор творчества автора. Триумфом его творчества в период «беспокойства» стал «Кинолюбитель» (1979). Фильм даже получил главную премию ММКФ.
Принято считать, что «кино морального беспокойства» стартовало в 75-м с кинофестиваля в Гданьске, тогда стартовала карьера Кшиштофа Кесльёвского. Его «Персонал» (1975) заканчивался сценой доноса и сразу обозначил вектор творчества автора. Триумфом его творчества в период «беспокойства» стал «Кинолюбитель» (1979). Фильм даже получил главную премию ММКФ.
Трогательный рассказ о мужчине из провинциального городка, который случайно нашел смысл в своей жизни. Кино стало для него отдушиной, но познакомившись с вольными людьми он стал несчастен. Муки выбора между непонявшей его выбора семьей, родиной грозившейся оставить его без всего и счастьем разорвали его. Перекатывающийся, как рельсы, звук кинокамеры будто подсказывает зрителю когда начинается настоящее кино, когда наш герой Филипп (Ежи Штурм) включает свой маленький аппарат. Когда герои смотрят фильмы для них это настоящая магия приводящая их в восторг. Искусство рождает в людях радость, но следом и критический взгляд. Стремление задокументировать все и не желание помогать строю пропагандой ставит героя в безвыходное положение. Диалог с директором предприятия показывает нам и обратную сторону, то с каким хладнокровным спокойствием власть совершает все, в целом, становится лейтмотивом кино той эпохи. Абсолютно в каждом фильме образ власть предержащих остается неизменным.
Рушатся семьи из-за разных взглядов на борьбу
Между дилогией о борцах за свободу и снимающих их журналистах Вайда снял фильм «Без наркоза». Трагедия жизни известного международного журналиста также снята в формате двух линий. Есть линия личной жизни и жизни на работе. Если в разговоре о семье мы видим быт того времени и самое главное, анализируем вместе с режиссером то, что творится в головах главного героя Ержи (Збигнев Запасевич) и его жены Евы (Эва Далковска). То в судьбе профессора Ержи Михайловски просматриваем историю краха из-за несогласия. Не такого краха, когда все громко и запирают за решетку на людях и при телевидении, нет, не такого. Сначала отменят класс, потом поменяют рабочий кабинет и так, по шажочкам тебя уберут и никто даже пикнуть не сможет, ибо не захочет. Путь вниз слишком долог, чтобы человек запомнил дорогу. «Без наркоза» продолжает говорить о жизни через искусства, герой журналист и профессор, так что эта тенденция о съемке близкой для режиссеров профессии сохранилась и в этом фильме.
Борьба заканчивается, когда люди перестают понимать, где победа
Занусси один из величайших режиссеров Польши и он снял несколько фильмов в «эпоху беспокойства», но именно «Константа» (1980) стала пиковой работой. Она отразила все сомнения в победе движения за права, за реформацию, за новую Польшу.
Наш герой, Витольд (Тадеуш Брадецкий), постоянно ездит за границу и попадает в этот нормальный для всех круговорот коррупции. Все закрывают глаза на происходящее, как и сам Витольд до определенного момента. У него есть мечта, к которой он идет, уехать в Гималаи, где умер его отец. Весь фильм состоит из превращения нашего героя в борца и уничтожения такого борца системой. Звучит очень современно.
Складывается конфликт интересов и морали, с одной стороны можно помочь семье, но совесть мучает. Побеждает советь и что важно, все это время с ним его любовь, в отличии от многих других фильмов. Занусси, Вайда и другие основали течение и дали возможность понять Польше прямо тогда, что происходит в ней самой.
Хроника беспорядков в "Человеке из мрамора" показана очень правдоподобно
Движение «Солидарность» бастовавшее в Гданьске в 80-м году победило в краткой схватке, но как сказал чиновник в финале «Человека из железа»: «Это всего лишь клочок бумаги, он ничего не значит». Спустя год генерал Ярузельский введет военное положение, а в 82-м запретят «Солидарность» и Польша вновь станет «правильной» социалистической страной. Ненадолго, конечно, но все же. Фильмы «эпохи морального беспокойства» феномен кино в Восточной Европе. Эти картины без цензуры сумели передать дух борьбы целого народа, показать противоречия и душевные терзания без всякого пафоса и лоска. Это тяжелая борьба за права рабочих, именно тогда был создан первый свободный профсоюз. Память той эпохи отложилась во многих поляках и кино сумело оставить этих борцов прямо с нами, на пленке.
